История о конфликте
Настоящее время, 1750 год от Пришествия, Мир «Элинор», хижина знахаря Валиана.
 

- Садитесь. Нет-нет! Не туда, там место Махора. Скоро он вернется с охоты и обязательно плюхнется на свою любимую подстилку. Что? Марьяна, говори чуточку громче, я уже стар, и слух мой не столь остр как раньше. Так какую историю вы хотите услышать? Как? Ах да, про Эквиль – Богиню Людей. Да, спасибо, маленькая Лин, я не откажусь от чая. Нет, корень не добавляй. Спасибо.
Солнце медленно клонилось к закату, и, удлиняющаяся тень от дома старого знахаря, медленно подбиралась к древнему дубу, под защитой кроны которого стояла скромная хижина, украшенная вороньими перьями и клыками животных. Хижина знахаря стояла особняком, на самом краю деревни; и, из года в год, длинными зимними вечерами, когда за окном лил дождь, деревенские детишки прибегали сюда, чтобы послушать сказки и мудрые истории пожилого знахаря. Валиан был уже стар, но, несмотря на годы, глаза его по-прежнему светились озорством и молодостью. И даже сейчас, когда на улице царило ненастье, а кости его ныли, он чувствовал себя моложе, благодаря множеству детей, прибежавших к нему в этот вечер.
- Спасибо, малышка. Чай просто замечательный. О Богах мы поговорим  как-нибудь в другой раз, так как это долгая история, и история, хочу я вам сказать, мрачная. Марьяна, раз ты такая хорошая девочка, что налила старику чая, может ты сама выберешь историю?
- Расскажи нам про начало войны, дедушка!
Марьяне было 6 лет, но, уже в столь раннем возрасте, она проявляла далеко не детский интерес к происходящему вокруг.
 - Мама не хочет рассказывать мне, говорит, чтобы я не забивала себе голову. А мне так интересно.
- Да-да, расскажи нам! – заголосили дети в едином порыве предвкушения.
- Ну, раз вам так хочется, – почти заговорщически сказал знахарь, с удовольствием наблюдая, как еще больше округляются глаза детишек, – я расскажу, откуда берет свое начало Конфликт.
     И старец начал свой рассказ. Он говорил медленно, чтобы дети успевали понять и осознать услышанное. 
     Это было около семидесяти лет назад. Тогда я еще был молод и учился зельеварению у старого мастера Зальеса. Не смотря на минусы своего характера, он был вполне приличным и добрым человеком. И, главное, он великолепно знал свое дело. На дворе стояло жаркое лето, и я, по обыкновению, собирал мухоморы для отвара, когда встретил королевскую стражу. Они потребовали, чтобы я отвел их к наставнику. Когда мы пришли, учитель уже ждал нас. Не говоря ни слова, он провел их в дом. Меня при том разговоре не было, но уже тогда я понял, что ничего хорошего от такого визита ждать не следует, уж больно мрачные были те стражники. Когда они ушли, учитель позвал меня и жестом приказал мне сесть.  Я повиновался. Он долго молчал и, казалось, взвешивал что-то в уме. Наконец он сказал: «Меня вызывает король. Предстоят нелегкие времена, если я не смогу убедить их отказаться от задуманного. Они хотят снарядить отряд в недра Хрустальной Горы!». Я хотел, было, возмутиться и уже открыл для этого рот, но, взглянув в глаза моего наставника, я увидел в них лишь боль и страх пред грядущими временами. Я не сказал ни слова. Только смотрел в его глаза полные печали. Внезапно он повеселел, вдруг собрался и добавил: «Но в этом есть и хорошая сторона – ты поедешь со мной. Тебе предстоит многое узнать и многому научиться. Ты хороший ученик и умеешь наблюдать. Я предвижу долгое путешествие, Валиан. И я предвижу битву, а на войне дети взрослеют быстро и учатся куда более старательно. Ты должен радоваться – тебе дан великий шанс. А сейчас собирайся. Возьми лишь самое необходимое, мы выезжаем через пятнадцать минут». И я побежал собираться. Когда мы вышли из дома, стража ожидала нас. Мы сели на лошадей и к вечеру покинули известную мне часть леса. За те два дня, что мы провели в пути, я узнал столько, сколько не узнал бы за месяц, останься я в доме Зальеса. Я никогда не видел нашу столицу Лангард, и, скажу вам, зрелище это впечатляющее. Но это уже отдельная история. Нет, Марьяна, не сегодня, - целого вечера не хватит, чтобы описать историю города во всей красе. Кайлан, подбрось пару поленьев в очаг. Спасибо.
     Так вот, в город мы прибыли в разгар дня. Там нас поджидал советник короля - Невиал. Он сообщил нам, что все уже собрались в приемном зале короля и ожидают нас.
     Помещение было огромно, не менее сотни размахов рук в диаметре. В центре этого зала стоял круглый стол, за которым восседали великие мира сего. Нас представили высокому собранию, и учитель занял отведенное ему место, а я встал позади него. Суть дискуссии была проста и понятна даже мне: далеко на севере, за пустыней «Белые Кости», протянулись горы Кхада, где, согласно приданиям, находилась Хрустальная Пещера, охраняемая мифическими существами – Гномами. Пещера вела в недра горы, где находился легендарный Хрустальный Город, описанный великим Элианом в его скрижалях.
     Разговоры велись долго, очень долго, и мой учитель ловил каждое слово всех выступавших. Наконец он заговорил: «Все, что было сказано, несомненно, заслуживает внимания. Но я хотел бы возразить. Существование Хрустальной Пещеры неоспоримо, как и существование Гномов. Я сам видел огромные, не менее двух сотен размахов рук в диаметре, ворота. И тот факт, что за последние восемьсот лет ни один из Гномов не показался на поверхности, еще не говорит о том, что они вымерли или покинули наш Мир. Посему я считаю, что крайне опрометчиво посылать туда отряд старателей, дабы вскрыть пещеру и забрать её содержимое. В древних скрижалях Элиана, сказано, что ни один смертный, чей разум находится во власти корыстных мыслей, не должен совать туда свой нос. Время Гномов еще не настало, иначе они сами пришли бы к нам, чтобы протянуть руку мира. Гномы – старый и мудрый народ. Если люди вскроют пещеру, то прольется  много крови». В зале повисла пауза. Старый казначей Галитан, до сих пор выжидавший удобного момента, чтобы вставить свое едкое слово, заскрипел, стараясь передразнить Зальеса: «Все, что было сказано, несомненно, заслуживает внимания! Но! Время древних писаний и не менее древних поверий прошло! Да, пещера существует, как и ворота, которые являются единственным, что отделяет нас от могущества и славы! Гномы умерли, дорогой Зальес. И единственное место, где они еще существуют – это ваши скрижали и книги, пылящиеся на полках наших библиотек. Неужели вы действительно думаете, что за восемьсот лет у них не было ни единого повода подняться на поверхность? Все это вздор! А если в пещере кто-нибудь и окажется, в чем я очень сомневаюсь, то наша армия решит этот вопрос быстро и без лишнего шума!». Возгласы одобрения пронеслись по залу.
     Король покачал головой и промолвил тоном заботливого лекаря, ухаживающего за душевнобольным: «Магистр Зальес, мы крайне разочарованы вами, ведь мы ждали от вас практических советов, но никак не противодействия. Думаю, нам придется вас наказать, ради вашего же блага. Вы лишаетесь звания магистра. Уходите и благодарите нашу милость за то, что до сих пор носите свою голову».
     Выйдя из зала, я спросил учителя, что мы будем делать дальше. Помедлив, он ответил: «Переубедить их нам, судя по всему, не удастся. И я не знаю способов, как остановить это безумие, разве что перебить весь отряд. Но и этого мы не сможем сделать, ведь в поход отправятся лучшие бойцы. Нам остается лишь наблюдать, раз уж мы столкнулись с неизбежностью. Грядет великая битва, Валиан, и мы будем теми немногими, кто расскажет о ней людям!»
     В тот же день мы отправились в путь. К вечеру седьмого дня мы вступили в пустыню «Белые Кости». Там, рядом с оазисом Омакшан, находится последний оплот Мира Людей – разбойничий город Соли-Дор, который мы, чтобы не тратить силы понапрасну и не вступать в схватку с разбойниками, обошли севернее на сто полетов стрелы. Переход через пустыню был долгим и тяжелым. И лишь на шестнадцатый день пути, когда запасы воды подходили к концу, на горизонте показались далекие горы. Учитель Зальес прекрасно знал дорогу и, ориентируясь по звездам, вывел нас прямо к тропе, круто уходящей вверх и практически незаметной среди песка и камней. Нам пришлось спéшиться и весь остаток пути идти пешком, ведя за собой лошадей. Казалось, что те каменные джунгли не имеют конца. В середине девятнадцатого дня, нашему взору открылся каньон: местами заваленный огромными валунами, некогда сорвавшимися с практически отвесных стен, и поросший редкими деревцами, он представлял внушительное зрелище. Встав на самый край обрыва, и осторожно заглянув вниз, я увидел огромный черный провал, искрящийся горным хрусталем, проступающим в прожилках между пластами породы. В глубине серебрились исполинские ворота, сплошь покрытые неизвестными символами. Зальес, проследивший мой взгляд, сказал мне: «Смотри Валиан, это – Хрустальная пещера!»
     И мы стали ждать. Все это время меня не покидало ощущение, что за нами пристально наблюдают. Однажды, учитель шепотом подозвал меня и, указав на камень, лежавший в нескольких десятков шагов от нас, сказал: «Видишь тот валун? Нет не тот, правее. Да. Присмотрись!» То, что я увидел, потрясло меня: прямо в середине каменной глыбы искусно спряталось маленькое углубление, до сих пор остававшееся закрытым. Но теперь, оно открылось, и, прямо оттуда, на нас уставился красный, чуть заметно поблескивающий в лучах заходящего солнца, глаз. Он был, несомненно, искусственным по природе и внимательно следил за нами. Но через секунду-другую отверстие закрылось. Больше не происходило ничего, лишь ощущение чьего-то присутствия не исчезало.
     На следующее утро мы проснулись от многоголосого гула. Осторожно выглянув вниз, я увидел несколько сотен рабочих и воинов, наспех строивших временный лагерь. Рабочие рубили деревья, таскали привезенные с собой металлические конструкции непонятного назначения и сооружали нечто наподобие огромного упора или рычага. Очевидно, они готовились вскрыть исполинские ворота, отодвинув одну из створок. Работа кипела весь день и всю ночь, и лишь на следующее утро все было готово.
     Солдаты, построившись в несколько шеренг, стояли позади огромного уродливого приспособления. Рабочие запрягали лошадей в тяговое колесо, вращающее части механизма. Когда все было готово и оставалось лишь отдать команду лошадям, раздался протяжный стон, как если бы сама гора глубоко вздохнула. По земле пробежала легкая дрожь. Огромные ворота дрогнули: символы, покрывающие их, засветились призрачным алым светом, многотонные створки с глухим скрежетом пошли в стороны. Солдаты и рабочие замерли в нерешительности; и, лишь когда процесс раскрытия, сопровождаемый скрипом и гулом, был завершен, открыв взору Людей бархатно черный провал, прозвучал приказ командира: «Готовься!» Но в этот момент, где-то в глубине пещеры, вспыхнул яркий свет, ослепивший ощетинившееся копьями войско. Три невысокие, но широкие в плечах фигуры, медленно поднимались навстречу Людям. Это были Гномы! Закованные в устрашающие доспехи из красноватого сплава и с огромными молотами в руках, они замерли перед нестройными рядами бойцов. Тот, что был посередине, произнес глухим басом: «Кррин, ишшрок серрд гномэ! Занид ваг коррнъ». Тут же, Гном, стоящий справа от говорящего, произнес на нашем языке, но с жутким акцентом: «Кто тревожить  покой ГНОМЭ! Назови, человек, имя!» Командир вражеского войска вышел вперед и заговорил, высоко задрав подбородок: «Мы пришли от имени всех Людей, по приказу Трувольда IV, жестокого и справедливого. Мы пришли, чтобы взять то, что по праву должно принадлежать всем Людям! Тот факт, что сокровища земных недр есть собственность кучки вымирающих Гномов, оскорбляет наши чувства. Посторонитесь, или будете уничтожены!» Гном, стоящий посередине, медленно произнес: «Ты сделал свой выбор, человек». Его кроваво-красное забрало опустилось.